Виктор Борисович Кузнецов с самого начала тренерской карьеры показал самостоятельность и готовность брать на себя полную ответственность. Отказавшись от предложений работать помощником, он по совету своего наставника из Высшей школы тренеров, легендарного Анатолия Тарасова, отправился в Глазов. Здесь, на родине удмуртского хоккея, местный «Прогресс» не блистал результатами, но именно с Кузнецовым команда обрела репутацию самобытного коллектива, а сам тренер – статус творчески мыслящего специалиста, кульминацией чего стала победа в Кубке РСФСР весной 1987 года.
Успех в Глазове закономерно привел к повышению – Виктор Борисович возглавил саратовский «Кристалл». Однако настоящим вызовом стало приглашение в родной «Автомобилист» из Свердловска (ныне Екатеринбург). Кузнецов возвращался туда, откуда уехал много лет назад талантливым 23-летним защитником, а однажды уже приезжал чемпионом мира и двукратным чемпионом страны в 1980 году, когда команда нуждалась в усилении. В 1990-х он вернулся в качестве тренера – с пусть небольшим, но уже обретенным опытом и авторитетом. Земляки ждали от него не просто известного игрока прошлого, а наставника, способного придать команде стабильность и статус крепкого середняка.
Игровую карьеру в «Автомобилисте» Виктор Кузнецов завершил в 1973 году, перейдя в московские «Крылья Советов» после вылета свердловской команды из высшей лиги. Именно в «Крыльях», под руководством Бориса Кулагина, он постиг главное: если команда стремится к высоким целям, каждый игрок должен быть полностью проникнут этой идеей и готов к самоотверженному труду. Нужно «пахать» на тренировках и играх, не снижая требований к себе, невзирая ни на что. Эти жесткие, но эффективные правила, ставшие нормой для амбициозных «Крыльев», Кузнецов принял и усвоил на всю жизнь.
Вернувшись в «Автомобилист» уже как тренер на исходе 80-х, Кузнецов столкнулся с прямо противоположной картиной. По его собственным словам, хоккеисты «просто не умеют и не желают трудиться на тренировках по-настоящему». Господствовал принцип «сначала дай, а потом спрашивай игру». Виктор Борисович, которому только исполнилось сорок, сразу установил новые правила: «сначала заслужи, и только после – получи!». Его порыв изменить психологию и отношение к делу был понятен, но, возможно, слишком рьян. Ни игроки (среди которых были весьма талантливые), ни клубная структура, которая только формировалась как профессиональная организация, оказались не готовы к столь быстрым и радикальным переменам.
Конфликт назревал и вскоре вылился наружу. Дело дошло до того, что перед ответственной игрой в Ярославле молодой тренер публично заявил о своем намерении расстаться с группой хоккеистов, чьим отношением к работе он был недоволен. Как решать такие вопросы, в Высшей школе тренеров не учили. К тому же общая обстановка нестабильности в стране (шел последний чемпионат СССР) не давала тренеру достаточных рычагов влияния. В этой ситуации, возможно, обе стороны были по-своему правы, но конфликт стал неизбежен.
Тем не менее, в актив работы Кузнецова можно занести немало положительного. Он вывел на авансцену талантливое молодежное звено Зайков – Яшин – Субботин, доверяя им в ключевые моменты. «Автомобилист» под его руководством обыгрывал признанных лидеров, таких как «Крылья Советов» и ЦСКА. Команда не попала в первую десятку, но уверенно провела переходный турнир, сохранив место в высшей лиге. Однако до настоящего прорыва, сравнимого, например, с успехом тольяттинской «Лады», было еще далеко. Виктору Борисовичу пришлось покинуть Екатеринбург. Он не сломался, его потенциал увидели в Казани, и под его руководством казанский хоккей сделал уверенный шаг вперед. Есть основания полагать, что после успешной работы в других клубах он мог бы возглавить сильную команду, но внезапная смертельная болезнь оборвала жизнь талантливого хоккеиста и незаурядного тренера в возрасте 47 лет.
В заключение стоит упомянуть, что в хоккей Виктор Кузнецов пришел относительно поздно, до этого успешно занимаясь футболом. Его спортивный путь был ярким, хоть и трагически коротким.
