Егор Сурин: «Свист челябинских болельщиков – чистый кайф»

Нападающий «Локомотива» Егор Сурин – о финальной серии, невероятных эмоциях от завоевания Кубка Гагарина, дружбе с Александром Радуловым и важных разговорах с главным тренером Игорем Никитиным.

«Был уверен перед сезоном, что «Локомотив» сыграет в финале»

– Егор, расскажите, как вы провели последние несколько дней после победы?
– Отдыхал, наслаждаясь моментом, кайфовал от всего, что происходит вокруг. Уже два дня не видел Кубок Гагарина и очень по нему скучаю, хочется снова поднять его над головой. Ещё проводил время с друзьями из Воронежа, например, отлично отдохнули с Ваней Окуневым. В общем, заряжаюсь эмоциями от людей и сам делюсь позитивом.

– Эмоции от победы в Кубке Гагарина уже поутихли?
– Я стараюсь сохранить эту эйфорию, не даю ей уйти. Постоянно пересматриваю видеозаписи чемпионского матча, разные фанатские ролики. Мне попадался ролик, где в одном видео собраны моменты прошлогоднего разочарования в финале МХЛ и гол Макса Шалунова, принесший победу в КХЛ. Да и в телеграме мне много всего присылают.

– Как вы сами увидели тот самый победный гол Макса Шалунова?
– Мы как раз готовились выйти на следующую смену, я стоял у бортика. В голове была только одна мысль: следующий гол сделает нас чемпионами. Когда Макс забил, я не сразу осознал, что мы выиграли Кубок. Просто машинально вылетел на лед, снял шлем и перчатки. Но когда мы начали обниматься, пришло полное понимание: мы сделали это!

– Наверное, вы представляли, как это будет, если «Локомотив» завоюет Кубок Гагарина. Ожидания оправдались?
– Перед началом сезона я был уверен, что наша команда как минимум должна дойти до финала. Были сложности и нюансы в серии с «Авангардом», очень много нервов потратили с «Салаватом Юлаевым». Но когда мы вышли в финал, появилось предвкушение победы. Сами эмоции от завоевания Кубка невозможно представить заранее – это что-то невероятное! Хотелось бы, чтобы это состояние длилось подольше.

– Какое поздравление было самым неожиданным или самым приятным?
– Меня удивило поздравление от игроков «Нэшвилла». А самым приятным было получить поздравления от моих первых тренеров из Воронежа: Василия Комиссарова, Андрея Сунцова и Геннадия Ревина. Ещё звонили тренеры из Ярославля, с кем я работал в школе, например, Александр Татаринов. Эти поздравления были самыми искренними и ценными.

– Команда отвезла Кубок на мемориал погибшему «Локомотиву».
– Я первый раз посетил мемориал только перед стартом плей-офф, до этого бывал лишь на Леонтьевском кладбище. Это меня очень сильно тронуло и пробрало до слез. Тогда я окончательно понял, что мы просто обязаны выиграть Кубок Гагарина. Мне очень хотелось привезти его в Туношну прямо в день победы. Когда мы привезли его чуть позже, я почувствовал спокойствие и радость от того, что команда смогла это сделать. Привезти Кубок Гагарина на мемориал было крайне важно для всего города и даже для всей страны, ведь эта трагедия затронула многих.

– Когда Кубок Гагарина окажется в вашем личном распоряжении, куда его повезете?
– Пока не придумал ничего необычного, но обязательно подумаю над этим. Точно отвезу его в Воронеж, там уже все ждут. Выставлю его в детской спортивной школе «Бурана». У нас там большой холл, где можно показать Кубок.

«Скрытый финал был в серии с «Авангардом»

– Финал – это особенная серия?
– Возможно, прозвучит слишком громко, но я считаю, что на самом деле скрытый финал был с «Авангардом». По тяжести матчей, по уровню сопротивления. Мы столько всего пережили в той серии, что после неё нас было уже не сломить. У «Трактора» оставался шанс только если бы они смогли предложить нам что-то совершенно неожиданное. До Челябинска мы прошли через огонь и воду, у них, по сути, не было реальных шансов.

– До серии с «Трактором» вас просили сравнить финалы МХЛ и КХЛ. В них больше общего или различий?
– Скажу так: опыт прошлогоднего финала в МХЛ мне очень помог. Я был готов к тому, каким будет «Трактор» в пятом матче. Ведь год назад «Локо» проигрывал серию «СКА-1946» со счётом 1-3. В последнем матче на нас ничего не давило: мы понимали, что выйдем и будем биться за победу, но внутри было спокойствие. Как мне кажется, в серии отыгрываться легче, а удерживать лидерство – гораздо тяжелее. Это как в беге: когда ты идешь по дистанции вторым или третьим, у тебя есть мотивация в виде спины лидера. А когда ты сам лидируешь, такой прямой мотивации нет. Поэтому я понимал, что чувствуют игроки «Трактора» перед пятым матчем. Я старался настроить себя на то, что эта игра должна стать решающей.

– Поражение в первой игре с «Трактором». Что происходило в команде и с вами лично в те два дня?
– Было опустошение. У нас ведь в трёх сериях этого плей-офф старт начинался с поражения. Все эти матчи получились довольно похожими. Я постоянно задавал себе вопрос: «Как мы это делаем? И зачем?». Мы понимали, что играли не в свой хоккей. Во вторых матчах мы уже пытались найти ответы на причины поражения. В сериях с Омском и Уфой тренеры спокойно отнеслись к проигрышам – просто указали на ошибки и сказали, что нужно исправить. После поражения от «Трактора» была очень сильная эмоциональная накачка от Игоря Валерьевича [Никитина]. Это был эмоциональный прогрев для всех. Думаю, ему самому это тоже помогло.

– В Челябинске болельщики встретили «Локомотив» свистом.
– Наши опытные игроки восприняли это совершенно спокойно: есть и есть, ничего особенного. А вот для меня это доставило настоящее удовольствие, мне нравилось выходить на лед под освистывание трибун. Даже перед второй игрой я думал: скорее бы матч, снова хочется услышать этот свист. Негатив меня не выбивает. Наоборот, я люблю, когда ко мне относятся предвзято, с неприязнью. Это мотивирует.

– Перед пятой игрой в Ярославле был огромный ажиотаж, ведь была возможность завоевать Кубок Гагарина дома. Это не добавляло дополнительной нервозности?
– Самое напряженное время в финале – это день пятого матча. Вся команда осознавала, что именно здесь и сейчас мы должны победить. Сам ажиотаж, наоборот, немного помог. Была сложная ситуация с билетами, хотелось позвать всех родных и близких на матч. Пока решал эти вопросы, особо и не думал об игре. А если бы не это, был бы риск перегореть.

– Что происходило в перерыве перед овертаймом пятого матча с «Трактором»?
– Вся команда была спокойна. Парни настраивались, старались отбросить тяжелые мысли. Потом пришел Игорь Валерьевич, собрал нас в круг, обнял Александра Радулова и спросил, сколько Саше лет. Затем он попросил Радулова рассказать о своих ощущениях от победы в Кубке Гагарина. Саня ответил, что это было потрясающе, но такой успех нужно заслужить. Тогда Игорь Валерьевич сказал, что мы уже давно это заслужили, нужно просто выйти и забрать свое. Мы все мощно зарядились эмоционально и пошли на лед.

«Пятая игра с Уфой – мой лучший матч в сезоне»

– Вы уже назвали серию с «Авангардом» скрытым финалом.
– После четвертого матча мы с соперником очень хорошо изучили друг друга. Каждый знал сильные и слабые стороны оппонента. Когда «Авангард» выиграл два матча подряд и сравнял счет в серии, я считаю, что в тех играх омичи просто были хладнокровнее. Но никакой катастрофы для нас не было. Мы получили важный урок о том, как правильно настраиваться на пятый матч. А седьмая игра – это как чистый лист, там была настоящая война.

– Какие мысли крутились в голове перед седьмой игрой с «Авангардом»?
– Сейчас я часто сравниваю седьмой матч с «Авангардом» и пятый матч с «Трактором». В противостоянии с Омском я постоянно думал: какой будет атмосфера в раздевалке, если мы выиграем, и какой – если проиграем. Я старался гнать эти мысли, но они всё равно проникали в голову. Думал о том, как мы будем радоваться, или, наоборот, что скажет Игорь Валерьевич после поражения. С «Трактором» перед пятым матчем у меня не было ни одной мысли о плохой раздевалке. Я был полностью уверен в победе. Даже не думал о том, что придется собирать чемодан для поездки в Челябинск.

– Седьмой матч, третий период, «Авангард» смог сравнять счёт. Что вы чувствовали в тот момент?
– Я сидел на скамейке запасных с Димой Симашевым. По решению тренеров, нас посадили на третий период, мы не играли, но поддерживали парней. Я просто молился весь третий период, без шуток. Только Дима толкал меня в бок и спрашивал, сколько времени осталось до конца. А время будто остановилось! Это был очень тяжелый момент. Я от волнения буквально «съел» всю перчатку. Дима тоже переживал, но при этом старался успокаивать меня. Зато потом мы непередаваемо радовались, понимая, что все эти нервы были не зря.

– Вспомните перерывы перед первым и вторым овертаймом той седьмой игры. Как они прошли?
– Первый перерыв прошел спокойно. Я был «холодным» из-за того, что сидел на скамейке в третьем периоде. Опустил голову в раздевалке, мне нужна была моральная перезагрузка. Внутри накопилась злость. Но после первого овертайма я уже точно понимал, что мы этот матч не отдадим. Понятно, что всё мог решить один случайный отскок, но мы явно доминировали и выглядели сильнее «Авангарда». В перерыве между овертаймами все просто отдыхали, потому что ноги очень сильно забились. В такие моменты главное – постараться восстановиться. Излишних эмоций не было.

– Считаете ли вы лучшим своим матчем в плей-офф пятую игру с «Салаватом Юлаевым»? Тогда говорили, что в «Локомотиве» только Сурин и Александр Радулов не хотят возвращаться в Уфу.
– Да, это однозначно лучший мой матч в этом сезоне. Мы действительно очень не хотели снова лететь в Уфу. То, что меня поставили играть в одном звене с Радуловым, дало возможность по-особенному подготовиться к игре. У меня с вечера крутились мысли, что нужно оправдать доверие, помочь ему в игре. Если честно, я даже видел заголовки в интернете о том, что парни с 20-летней разницей в возрасте сделали результат. Очень хотелось, чтобы это предсказание сбылось. К счастью, всё получилось.

«Специально выбираю жертв для трэштока»

– О вашем трэштоке на льду много говорили. Вы всегда любили «поболтать» во время игры, или это появилось только в КХЛ?
– Это началось ещё в молодежной команде. Благодаря тренировкам с нашим вратарем Серёгой Мурашовым я начал это практиковать. Ты забиваешь гол своему же вратарю и говоришь ему что-нибудь вслед. Потом Серёга объяснил мне, что можно и нужно говорить, и я стал развивать эту тему. Мне нравится трэшток. Но нельзя просто так подъехать к игроку и сказать первую попавшуюся глупость, все же взрослые люди. Нельзя быть просто молодым дураком, который несёт откровенную чушь.

– То есть вы целенаправленно выбираете игроков для трэштока и продумываете свои реплики?
– Это не импровизация. К каждому была определенная подготовка. Но вот про Зака Фукале я действительно ничего заранее не знал. С другой стороны, он очень эмоциональный парень, и вывести его из себя оказалось несложно. Думаю, у меня получилось. Мы переглядывались, и мне показалось, что я смог забраться ему в голову. А судьи меня вообще не пускали к нему. Один из арбитров перед вторым периодом специально стоял у нашей скамейки, чтобы не дать мне приблизиться к Фукале. Я просто сел на лавку и начал ему махать. Он засмеялся.

– В плей-офф от вас досталось вратарю Никите Серебрякову.
– Я ожидал от него именно такой реакции, это был накопительный эффект. Я подъезжал к нему всю серию, поэтому в седьмом матче нужно было чем-то удивить. Думаю, это у меня вышло.

– Чувствуете, что соперники из-за этого стали относиться к вам иначе?
– Нет. Ко мне относятся просто как к парню, который подъезжает к вратарям. Начинают отгонять – это совершенно нормально. У «Динамо», например, Игорь Ожиганов стоял около их голкипера и не давал мне подъехать к Максиму Моторыгину. Иногда, кстати, могут назвать «щеглом». Это забавно. Или вот момент с Максимом Комтуа – он «сгорел» на льду, а меня такими выходками не вывести из себя. Я вряд ли так эмоционально отреагирую.

– В финальной серии досталось и вам – челябинские журналисты выпустили провокационный материал про вашего отца. Как вы переживали тот момент?
– Я сам материал не читал, но мне про него рассказали. Игорь Валерьевич подошел ко мне, сказал, чтобы я не обращал внимания на подобные вещи, что меня будут пытаться выводить из себя всю карьеру, и главное – просто играть в хоккей. Касаемо ситуации с отцом: я знаю правду и живу с этим. Меня это не выбило из колеи, наоборот, подстегнуло.

«Почти все в команде подписаны на мой телеграм-канал»

– В этом сезоне у вас появился телеграм-канал. Как пришла такая идея?
– Мне подсказал один знакомый. Нужно было как-то отвлечься от личных переживаний и мыслей. Я решил попробовать, почему бы и нет.

– Какие у вас планы по его развитию?
– Я планировал набрать 10 тысяч подписчиков к концу сезона. Летом буду заниматься развитием сам, но в следующем сезоне мне уже, наверное, понадобится помощник.

– Как в команде отнеслись к тому, что у вас появился канал?
– В начале никто не знал, я ведь никому не объявлял об этом. Потом стало известно, парни стали говорить: «Давай подпишемся». Конечно, начались шутки, кто-то посмеялся. Спрашивали, будет ли приватный канал. Большинство ребят в команде подписаны на меня.

– После ваших слов о том, что болельщикам на «Арене 2000» нужно быть громче, к вам в канал пришли люди с претензиями. Как вы на это отреагировали?
– Я постарался корректно объяснить свою позицию болельщикам. Это не было претензией с моей стороны. Фанаты тоже могут переживать спады в эмоциях, особенно между сериями. Мы стараемся заряжать их своей игрой, но это всегда симбиоз. Для меня показательным был момент: грязный прием Логана Дэя против Артура Каюмова. За Артура тут же заступился Жора Иванов. Когда судьи смотрели этот эпизод, я услышал, как челябинские болельщики скандируют «Логан Дэй», а наши трибуны молчат. Для меня это было неприемлемо. Болельщики часто критикуют игроков после матчей, и я решил напрямую обратиться к ним, высказать свою точку зрения. Считаю, это нормально. Зато на пятом матче, например, атмосфера была просто потрясающая!

«Радулов – очень крутой друг»

– Этот сезон стал для вас поворотным моментом в карьере. Чему вы научились в первую очередь?
– Терпению. Когда ты молодой игрок, хочется получить всё здесь и сейчас. Были моменты, когда ты очень рвёшься на площадку, но тебя не включают в состав на матч. Я понимал, что есть другие хоккеисты, кто этого заслуживает не меньше. Нужно ждать своего шанса и обязательно цепляться за него. А в остальном – просто оставаться самим собой, добрым и компанейским парнем. Мне очень помогли набраться терпения мои близкие, друзья, тренеры.

– Иногда вы играли в МХЛ. Не возникало проблем с мотивацией в таких играх?
– Мне всегда нравилось играть за «Локо». Парни в команде всегда ждали меня, атмосфера была очень позитивная. Я всегда хотел победить, выходя на лед за «Локо». Никаких проблем с мотивацией не было.

– Известно, что Игорь Никитин часто проводит индивидуальные беседы с игроками. О чём главный тренер говорил с вами по ходу сезона?
– Было очень много разговоров о правильной подготовке к играм, о тренировочном процессе. Думаю, это связано с моим переходом из молодежного хоккея во взрослый. Это достаточно серьезный этап. Он даже один раз очень рассердился на меня, потому что сто раз повторял одну и ту же вещь, а я всё равно не слушал. После этого я, конечно, серьёзно задумался. Когда у меня не получалось в игре, он всегда спрашивал, как у меня дела вне хоккея, в личной жизни. Игорь Валерьевич искренне переживает за нас, вникает в наши проблемы.

– Что его не устраивало в вашей игре?
– Я иногда склонен идти на риск, и со стороны это может выглядеть так, будто я ставлю личные интересы выше командных. Он просил играть надежнее, потому что всегда есть это «если». А если не получится? Он считал, что такой подход нужно убирать.

– Как Никитин реагировал на ваш трэшток?
– Относился неоднозначно. Ему не всегда это нравилось, считал, что не всегда это нужно делать. Но Игорь Валерьевич научил меня, как и когда это делать вовремя и правильно.

– Ваша связка с Радуловым. Она так хорошо сработала, потому что вы дружите в жизни?
– Думаю, да. Конечно, мы не знаем абсолютно всё друг о друге, но про ярославскую жизнь – очень многое. Мы проводим много времени вместе: играем в плейстейшн, у нас есть свои общие традиции, я общаюсь с его детьми.

– А как началась эта дружба?
– Мы втроём живем на базе: я, Радулов и Андрюха Сергеев. Поэтому всегда много времени проводим вместе. Радулов как друг – очень крутой. Он открытый, честный. Саша всегда прямо говорит то, что думает, не юлит. Я считаю, что такая искренность – это правильно.

– С советами Никитина понятно. А что вам советует в плане хоккея Александр Радулов?
– Очень много советов. Я стараюсь применять их на льду. Мы много говорим о жизни в Северной Америке, мне это интересно, потому что в России для меня всё знакомо. В общем, он щедро делится своим богатым опытом, рассказывает разные хоккейные мелочи.

– Помимо Радулова, у вас была классная связка с Байроном Фрэзом и Рихардом Паником. Почему возникла такая «химия», и кто за что отвечал в вашем звене?
– С ними я почувствовал уверенность в своих силах. Почему-то до этого момента всё было как-то не так, а с легионерами игра пошла, стал набирать очки. Нельзя сказать, что кто-то конкретно за что-то отвечал в нашем звене. Просто мы быстро нашли общий язык, начали хорошо общаться вне льда, шутить друг над другом. Я призывал их учить русский, они мне говорили учить английский. Рихарда мы постоянно подкалывали на словацком. У них огромный опыт, они очень много подсказывали мне. Например, Байрон объяснял, как лучше играть под воротами. Или взять их умение ставить заслоны спиной – это же просто великолепно. Даже наши защитники говорили мне, что наших легионеров сдвинуть невозможно. А Рихард мне объяснял, как действовать, когда он ставит такой заслон.

– Кто ещё помогал вам адаптироваться в команде, кроме Радулова?
– Макс Берёзкин – мы много времени проводим вместе, смеемся, поем песни. С Даней Бутом постоянно жили в одном номере на выездах. С Байроном Фрэзом тоже хорошо общаемся, переписываемся. На самом деле, Фрэз – настоящий большой мужик с русской душой.

– Одним из итогов сезона для вас стала номинация на приз лучшему новичку. В итоге его получил Иван Демидов. Как вы отнеслись к тому, что вас опередили?
– На сегодняшний день он действительно лучше. Когда есть кто-то круче тебя, это хорошо, значит, есть куда расти. Мы с Ваней друзья, переписываемся. Уверен, в будущем мы ещё поборемся с ним за разные титулы. А также, надеюсь, сыграем вместе в составе сборной России.

– Говорят, удержать титул тяжелее, чем завоевать. Вы уже думаете об этом, или пока все мысли только о праздновании?
– Я разговаривал об этом с Радуловым, он сказал, что начинать сезон в статусе чемпиона – это особенное ощущение. Для меня это первый такой опыт. Пока не знаю, как на это ответить, время покажет.

– Какие личные цели ставите перед собой на следующий сезон?
– Я должен стать одним из лидеров команды, стабильно набирать много очков и помогать «Локомотиву» выигрывать матчи. Буду стремиться к этому.