Где-то я слышал, что в мире хоккея Владимира Беззубова иногда называют «легенда без номера». Но как же «без номера»? Для многих он номер один, пусть и не умаляя заслуг других талантливых мастеров фотожурналистики. Конечно, это мое личное мнение, и сам юбиляр, обладающий невероятной скромностью, сказал бы, что «есть и лучше». И он действительно так думает, а не просто изображает скромность. Он живет и работает так, посвятив фотографии, с перерывами, почти полвека.
Рутина способна задавить любого творческого человека, и лишь немногим удается работать, не поддаваясь ей, сохраняя живой интерес к делу. Владимир Николаевич Беззубов – именно такой редкий пример профессионала, свободного от рутины. Он был таким, когда мы часто работали вместе, и остался таким сейчас, когда общение стало реже, а производственный процесс более технологичным и стандартизированным. Видя Володю (прошу прощения у юбиляра за фамильярность), я радуюсь, что существуют люди, не вписывающиеся в рамки. Верю, что внутри он тот же человек. Внешне, конечно, статус руководителя фотоагентства КХЛ и признанного мастера обязывает вести себя соответственно возрасту и положению, и Владимир Николаевич полностью этому соответствует. Даже легендарное прозвище Борода теперь произносится с уважением к сединам и авторитету, а не с той дружеской иронией и весельем, что раньше.
Когда речь заходила о Володе, люди неизменно улыбались. «А, Борода!» – и всем сразу становилось ясно, о ком идет речь, его образ мгновенно возникал перед глазами. Неважно, кто был участником беседы – обаяние Беззубова действовало на всех без исключения. Володя в молодости и зрелости (хотя сейчас молодость, кажется, продлена на 15-20 лет), каким я его знал по работе и совместному времени, был воплощением обаятельного рубахи-парня, для которого все вокруг – друзья. Удивительным образом его беззаботность и кажущаяся «безбытность» (быт, казалось, его совершенно не заботил) сочетались с поразительной профессиональной дисциплиной. Я не помню ни одной сорванной по его вине съемки или невыполненного задания. Возможно, это наследие его «гражданской» профессии – он ведь 13 лет работал машинистом электровоза, а эта работа не терпит халатности.
На его снимках хоккеисты почти всегда выглядят добрее, чем в жизни. Особенно мне нравятся его фотографии хоккея вне льда. Никогда не возникало ощущения, что камера Беззубова подглядывает, ищет что-то скандальное за кулисами, что-то такое, что выставит человека в невыгодном свете. Он – настоящий «антипапарацци», при этом не занимающийся «лакировкой» действительности. Он просто любит своих героев, и они, чувствуя это, доверяют ему и открываются, иногда с совершенно новой стороны.
Я говорю не только об особом взгляде, который, безусловно, присущ любому настоящему мастеру (умение пользоваться высокотехнологичной техникой, которым обладают многие современные фотографы, здесь не в счет). С глазом, вкусом и чутьем у Беззубова все в полном порядке. Я говорю о таланте притягивать людей и щедро, бескорыстно делиться этим даром. Быть «своим» в мире хоккея непросто, а пытаться притвориться «своим» – бесполезно, фальшь всегда заметна. Владимир Николаевич не подстраивается, не пытается понравиться, не просчитывает, как завоевать доверие, не выставляет себя знатоком всего на свете, не кичится заслугами и знакомствами. Вот за это его и любят. И это, пожалуй, его самый главный и бесценный дар, даже в сравнении с его мастерством фотографа.
Помню, как осенью 94-го мы ехали «пятьсот веселым» поездом в Нижний Новгород во время грандиозного турне наших заокеанских звезд по российским городам. В одном вагоне – журналисты, в другом – «небожители». К кому в купе набилось столько игроков, что все не поместились? Конечно, в наше купе – все хотели пообщаться с Бородой. Почему семерых голодных и злых журналистов не выгнали с банкета на теплоходе «Федор Достоевский» во время чемпионата мира в Стокгольме в мае 95-го? Потому что главные лица в итоге оказались за нашим, поначалу пустым, столом – все благодаря присутствию Володи Беззубова как центра притяжения. С кем Александр Палыч Рагулин захотел открыть подаренный Ульфом Стернером в том же Стокгольме прозрачный дипломат с бутылкой «Абсолюта» и шестью рюмками? Конечно, с Бородой, и не только потому, что их дни рождения рядом.
Как бы я ни хотел как-нибудь спокойно посидеть вдвоем с Володей, поговорить по душам без посторонних, это так и не получилось. Рядом с Беззубовым всегда кипела жизнь, одного собеседника ему было мало, и еще до первого тоста, где бы мы ни оказались, вокруг собиралась толпа. Это была его стихия – ему хотелось поделиться радостью общения со всеми, чтобы никто не почувствовал себя обделенным. Конечно, с годами это «броуновское движение» поутихло, но полностью не исчезло. Мне еще повезло ощутить эту щедрость общения в начале нового века, когда мы работали в еженедельнике «Весь хоккей» (отличный был проект, просто замечательный, жаль, недолго просуществовал).
Пойти на встречу вместе с Беззубовым – почти стопроцентная гарантия, что собеседник отнесется к тебе с таким же доверием. Так мы ездили к Сергею Михалеву, незабвенному «Михалычу». Так я установил добрые отношения с Александром Палычем Рагулиным, общаясь с ним трижды. Так мы с Володей летали в Челябинск на защиту кандидатской диссертации к его большому другу «Карпуне» – Валерию Карпову. И таких знаковых встреч и знакомств благодаря ему было не меньше полутора десятков. Однажды меня совершенно поразил Вячеслав Иванович Старшинов после интервью. Узнав, что я еду из «Сокольников» на Ленинградский вокзал провожать Володю Беззубова в Питер, он сказал, что таких людей в одиночку не провожают, и поехал вместе с нами. Провожали действительно красиво.
Остается отдать должное Владимиру Николаевичу как руководителю уникального фотоагентства КХЛ, наставнику для молодых коллег, автору тысяч снимков, запечатлевших историю отечественного хоккея как в переломные моменты, так и в периоды относительной стабильности. Относительной, потому что абсолютная стабильность не свойственна такой живой игре, как хоккей, что в полной мере относится и к одному из ее главных фотолетописцев. Хвалить его работы нет смысла – их нужно видеть. И было бы здорово увидеть лучшие из них на персональной фотовыставке. Говорить о том, что Владимир Николаевич Беззубов любит хоккей, излишне: не любил бы – не мотался бы по городам, пусть и не так активно, как раньше. То, откуда его будут поздравлять, говорит само за себя.
Напоследок еще одна история из давних времен. Как-то Бороду вызвали в суд в качестве свидетеля, чтобы помочь защитить авторские права одного его друга, выдающегося фотографа. Суд как суд, все строго. Вызывают свидетеля Беззубова В.Н., спрашивают, знает ли он истца. Ответ: «Кого, Серегу? Классный чувак!». Зал просто лег от смеха.
Эта зарисовка – чтобы портрет не получился слишком официальным. Юбиляр, кстати, не любит парадные снимки, ни позировать, ни, вероятно, снимать их сам.
Континентальная хоккейная лига от всей души поздравляет Владимира Николаевича Беззубова с замечательным 70-летним юбилеем!
Ваш жизненный путь – это история преданности любимому делу, настоящей страсти к хоккею и безграничной энергии, которая вдохновляет всех вокруг. С самого основания КХЛ вы являетесь ее неотъемлемой частью, вкладывая душу в развитие спорта и служа примером высочайшего профессионализма и надежности.
